![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kislayaПапа – это вам совсем не то, что мама. Папа человеку нужен для таких специальных вещей. Например, показать, как делать «блинчики» на воде плоским гладким камушком. Или играть в морской бой на листочках из тетрадки по математике. Ну и наконец - чтобы прыгать у него на животе. А ещё папа может пригодиться, чтобы рассказывать всякие увлекательнейшие истории. Моя дорогая мама совсем не умеет ни сказок рассказывать, ни песенок петь. А вот мой маленький еврейский папа, Виктор Аронович…
Он с младенчества убаюкивал меня своим звучным голосом преподавателя, распевая на один тот же мотив все известные ему певучие стихи мира. Его любимая баюкательная песня «Буря-мглою-небо-кроет…», исполняемая басом. Я была уверена, что Буремглоя это такая большая тёмная тучная птица, закрывающая туловом все небо над головой.
Однажды я занозила палец. Папа вытаскивал занозу и бодрил меня рассказами про терпеливых героев прошлого. Про древнего римлянина Муция Сцеволу, который держал свою руку над пламенем и, превозмогая боль, хранил стоическое молчание. И про не проронившего ни стона, ни жалобы маленького мальчика из греческого города-государства Спарты, когда спрятанный из баловства за пазухой дикий лисёнок раздирал ему когтями весь живот под хитоном. Я закусывала губу и из солидарности к античным авторитетам проявляла чудеса мужества, пока мне прокалённой для дезинфекции на огне иголкой расковыривали пальчик. Когда, мусоля в сто первый раз книжку «Мифы Древней Греции» А.Куна, я увидела фото «Статуи мальчика, вынимающего занозу» - живо ему посочувствовала
Вообще папа проявлялся в экстремальных ситуациях. Например, меня надо было будить, одевать сонную и тёплую в кучу детских одежек, и потом переть протестующую Нюшу в садик. Колготки (один шов спереди, два сзади) и трусики-маечки разогревались заранее на батарее для снижения температурного шока, а голову мне папа морочил сказками про дворик, где в доме жили мальчик Андрюша и девочка Верочка, а различных постройках - много-много разных животных. Главными героями сказок были обитатели конуры, два весёлых щенка Бобик и Тобик. Ещё помню хозяйку птичника Матушку Гусыню. Приключения Бобика и Тобика на протяжении нескольких лет скрашивали мне подъем в 7 часов утра.
А ещё летом мы с папой вдвоем ездили на базу отдыха. У папы был большой летний отпуск как у преподавателя института - два месяца. И основная нагрузка по отдыху с ребёнком ложилась на него. А маленькая я плохо ела. Особенно плохо я ела суп. Виктор Аронович, чтобы ребенок получал горячее питание в обед, всячески развлекал и завлекал меня. Байками про кино, которое он смотрел в детстве – про экзотическую «Индийскую гробницу», про «Мистера Питкина в тылу врага», про то, как Чарли Чаплин ел башмак. А ещё прямо в невкусной столовой мы с ним по очереди играли в угадайку. «Это – твёрдое? Имеет определённый цвет? (ложку супа) Белый? Черный? (ещё ложку супа ) Находится в правой или левой половине столовой? На потолке? (ещё одну ложку супа) На полу? Оно железное? деревянное?…»
…У маленькой Саши Раскиной тоже был замечательный папа. Александр Борисович Раскин, писатель. Он писал эпиграммы и пародии для взрослых. Но ничуть не хуже у него получились две книжки для детей, посвященные его дочке. У девочки Саши очень сильно болело ухо. Почему–то когда болит ухо - это называет воспаление Среднего уха. Я до сих пор не знаю, между чем и чем это ухо Среднее. Но у меня тоже в детстве болело ухо, и это была совсем не Средняя ушная боль, а совершенно Невыносимая. Чтобы дочка не плакала, писатель Раскин рассказывал ей истории про то, как он Сам был маленьким. Потом эти истории были записаны и выпущены целых две книжки-
«Как папа был маленьким» и «Как маленький папа ходил в школу».
Из этих книжек я узнала, что когда-то давно детям обещали после операции по удалению аденоидов дать мороженное. И что маленький папа укусил старого седого профессора за палец, когда тот копошился у него в горле. Но когда маленькому папе напомнили про мороженое, он терпел всю операцию и даже ни разу не заплакал. И совершенно не кусал молодого врача, который оттяпал ему эти аденоиды. Буквально Муций Сцевола и маленький спартанец в одном лице!
Мне, как и маленькому папе, совершенно не нравилось, что меня учили музыке. Сначала-то было ничего «До - воронье гнезДо, Ре- собаки во двоРе…» Но потом! Мы с маленьким папой оба до сих пор с неприязнью смотрим на фортепиано.
Один из самых смешных рассказов первой книжки - "Как папа пил водку". Было очень жарко, а в доме все ждали гостей и не обращали на маленького папу внимания. Маленький папа сам налил и отхлебнул полстакана из графина, где всегда была кипяченая вода.
Сначала ему показалось, что он проглотил живого ежа. Потом он решил, что вода может быть и хорошая, но в нем самом что-то испортилось. Весь дом сбежался на его крики.
Он заболел! - кричала бабушка.
Он притворяется! - кричал дедушка.
Тут пришла няня и сказала: Он водку пил, в графине- то водка!
Услышав про водку, все опять закричали.
Доктора! – кричала бабушка.
Выпорю! - кричал дедушка.
Дайте ему закусить! - кричала няня.
Папе было очень плохо, кружилась голова, и он весь день проспал. Вечером когда пришли гости и стали пить водку, маленький папа очень их жалел. Потому что он знал, какая это гадость! С тех пор папа бросил пить.
Там ещё много рассказов. Про то, что всё время обижаться - глупо и смешно. Что хлеб нельзя бросать на землю. Что никто не любит жадин. Что дружить с девочками совсем не стыдно. Есть рассказ о том, как маленький папа хотел стать собакой и все время лаял по-собачьи и чесал ногой за ухом.
А цитату из стихотворения Лермонтова «Гарун бежал быстрее лани»» я помню всю жизнь, а само стихотворение нет. Именно эту фразу сказал командир на белой лошади маленькому папе, когда тот испугался и бросил своего младшего братишку дядю Витю прямо на дороге. Гарун бежал быстрее лани, потому что он был трус.
Во второй книжке маленький папа подрос и пошел в школу. В школу он все время просыпал и опаздывал.
Однажды он обманывал учительницу, а как-то раз так увлёкся игрой в пинг-понг, что хотел бросить эту самую школу. Занятия по немецкому языку они всем классом прогуливали и кроме бессмысленной фразы «Их нихт…» папа не знает ни слова ни на одном иностранном языке.
Папа был школьным поэтом, писал стихи и выступал с ними со сцены. Его даже пригласили выступить в другой школе со своими стихами. Ему было очень страшно, и даже поддержка лучшего друга Горбушки не помогала. На деревянных ногах маленький папа вышел на сцену.
Горбушка потом говорил, что маленький папа был сначала совсем белый. Потом он стал вдруг синий. Потом он позеленел и пошел красными пятнами. «Это было здорово! - рассказывал Горбушка.- Как фейерверк! Ручаюсь, что в ихней школе никто так не может.»
Папа читал школьный гимн. Это был не лучший выбор. Дело в том, что припев был такой:
Будь Робин Гуда ты смелее,
И всю планету осмотри,
Ты школы не найдешь милее,
Чем школа номер двадцать три!
Ну судите сами, могли ли согласиться ученики школы № 9, где выступал маленький папа, с такими словами?
Они начали шуметь, выть, мяукать и топать между куплетами. Все в зале и за кулисами помирали со смеху. Папа не может забыть этого позора всю жизнь. До сих пор к папе иногда кидается пожилой незнакомый человек с криком «Будь Робин Гуда ты смелее!», мяукает и исчезает. И папа понимает, что это бывший ученик школы №9…
Несмотря на то, что маленький папа очень, очень плохо рисовал, его выбрали редактором стенгазеты. В школе его дразнили «Профессор», потому что он носил очки, «Поэт без котлет», потому что он писал стихи, и «Шурочка», потому, что он был тихий мальчик, не ругался, не дрался и не обижал девочек. А когда на уроке труда делали табуретку, он случайно сделал табуретку на пяти ножках. Когда папа был маленьким, он очень плохо врал, но хорошо учился.
Эти прекрасные книжки про маленького папу переизданы в серии «Хрестоматия школьника».
У меня же дома книжка издательства «Советская Россия» 1965 года, и ещё одна, утратившая координаты вместе с обложкой. К ней я приделала обложку сама, ужасным канцелярским клеем, и украсила собственным рисунком. Мне было тогда лет 9-10.
А ещё у меня дома есть книги жены Маленького папы (Александра Раскина) и соответственно мамы маленькой Саши Раскиной, замечательной писательницы Фриды Вигдоровой. Фрида Вигдорова написала книжки и для детей – у неё есть чудесная трилогия для детей старшего школьного возраста про жизнь детского дома и его руоковдителя - реального живого педагога, бывшего беспризорника и ученика Макаренко, Семена Калабалина ( в трилогии Карабанова) "Дорога в жизнь", "это мой дом". "Черниговка". И маленькая Саша стала писать книжки – ею переведена увлекательнейшая «Книга о языке» американского писателя Фолсома.
Все эти книги и многие другие мне купил мой маленький еврейский папа Виктор Аронович.
Он с младенчества убаюкивал меня своим звучным голосом преподавателя, распевая на один тот же мотив все известные ему певучие стихи мира. Его любимая баюкательная песня «Буря-мглою-небо-кроет…», исполняемая басом. Я была уверена, что Буремглоя это такая большая тёмная тучная птица, закрывающая туловом все небо над головой.
Однажды я занозила палец. Папа вытаскивал занозу и бодрил меня рассказами про терпеливых героев прошлого. Про древнего римлянина Муция Сцеволу, который держал свою руку над пламенем и, превозмогая боль, хранил стоическое молчание. И про не проронившего ни стона, ни жалобы маленького мальчика из греческого города-государства Спарты, когда спрятанный из баловства за пазухой дикий лисёнок раздирал ему когтями весь живот под хитоном. Я закусывала губу и из солидарности к античным авторитетам проявляла чудеса мужества, пока мне прокалённой для дезинфекции на огне иголкой расковыривали пальчик. Когда, мусоля в сто первый раз книжку «Мифы Древней Греции» А.Куна, я увидела фото «Статуи мальчика, вынимающего занозу» - живо ему посочувствовала
Вообще папа проявлялся в экстремальных ситуациях. Например, меня надо было будить, одевать сонную и тёплую в кучу детских одежек, и потом переть протестующую Нюшу в садик. Колготки (один шов спереди, два сзади) и трусики-маечки разогревались заранее на батарее для снижения температурного шока, а голову мне папа морочил сказками про дворик, где в доме жили мальчик Андрюша и девочка Верочка, а различных постройках - много-много разных животных. Главными героями сказок были обитатели конуры, два весёлых щенка Бобик и Тобик. Ещё помню хозяйку птичника Матушку Гусыню. Приключения Бобика и Тобика на протяжении нескольких лет скрашивали мне подъем в 7 часов утра.
А ещё летом мы с папой вдвоем ездили на базу отдыха. У папы был большой летний отпуск как у преподавателя института - два месяца. И основная нагрузка по отдыху с ребёнком ложилась на него. А маленькая я плохо ела. Особенно плохо я ела суп. Виктор Аронович, чтобы ребенок получал горячее питание в обед, всячески развлекал и завлекал меня. Байками про кино, которое он смотрел в детстве – про экзотическую «Индийскую гробницу», про «Мистера Питкина в тылу врага», про то, как Чарли Чаплин ел башмак. А ещё прямо в невкусной столовой мы с ним по очереди играли в угадайку. «Это – твёрдое? Имеет определённый цвет? (ложку супа) Белый? Черный? (ещё ложку супа ) Находится в правой или левой половине столовой? На потолке? (ещё одну ложку супа) На полу? Оно железное? деревянное?…»
…У маленькой Саши Раскиной тоже был замечательный папа. Александр Борисович Раскин, писатель. Он писал эпиграммы и пародии для взрослых. Но ничуть не хуже у него получились две книжки для детей, посвященные его дочке. У девочки Саши очень сильно болело ухо. Почему–то когда болит ухо - это называет воспаление Среднего уха. Я до сих пор не знаю, между чем и чем это ухо Среднее. Но у меня тоже в детстве болело ухо, и это была совсем не Средняя ушная боль, а совершенно Невыносимая. Чтобы дочка не плакала, писатель Раскин рассказывал ей истории про то, как он Сам был маленьким. Потом эти истории были записаны и выпущены целых две книжки-
«Как папа был маленьким» и «Как маленький папа ходил в школу».
Из этих книжек я узнала, что когда-то давно детям обещали после операции по удалению аденоидов дать мороженное. И что маленький папа укусил старого седого профессора за палец, когда тот копошился у него в горле. Но когда маленькому папе напомнили про мороженое, он терпел всю операцию и даже ни разу не заплакал. И совершенно не кусал молодого врача, который оттяпал ему эти аденоиды. Буквально Муций Сцевола и маленький спартанец в одном лице!
Мне, как и маленькому папе, совершенно не нравилось, что меня учили музыке. Сначала-то было ничего «До - воронье гнезДо, Ре- собаки во двоРе…» Но потом! Мы с маленьким папой оба до сих пор с неприязнью смотрим на фортепиано.
Один из самых смешных рассказов первой книжки - "Как папа пил водку". Было очень жарко, а в доме все ждали гостей и не обращали на маленького папу внимания. Маленький папа сам налил и отхлебнул полстакана из графина, где всегда была кипяченая вода.
Сначала ему показалось, что он проглотил живого ежа. Потом он решил, что вода может быть и хорошая, но в нем самом что-то испортилось. Весь дом сбежался на его крики.
Он заболел! - кричала бабушка.
Он притворяется! - кричал дедушка.
Тут пришла няня и сказала: Он водку пил, в графине- то водка!
Услышав про водку, все опять закричали.
Доктора! – кричала бабушка.
Выпорю! - кричал дедушка.
Дайте ему закусить! - кричала няня.
Папе было очень плохо, кружилась голова, и он весь день проспал. Вечером когда пришли гости и стали пить водку, маленький папа очень их жалел. Потому что он знал, какая это гадость! С тех пор папа бросил пить.
Там ещё много рассказов. Про то, что всё время обижаться - глупо и смешно. Что хлеб нельзя бросать на землю. Что никто не любит жадин. Что дружить с девочками совсем не стыдно. Есть рассказ о том, как маленький папа хотел стать собакой и все время лаял по-собачьи и чесал ногой за ухом.
А цитату из стихотворения Лермонтова «Гарун бежал быстрее лани»» я помню всю жизнь, а само стихотворение нет. Именно эту фразу сказал командир на белой лошади маленькому папе, когда тот испугался и бросил своего младшего братишку дядю Витю прямо на дороге. Гарун бежал быстрее лани, потому что он был трус.
Во второй книжке маленький папа подрос и пошел в школу. В школу он все время просыпал и опаздывал.
Однажды он обманывал учительницу, а как-то раз так увлёкся игрой в пинг-понг, что хотел бросить эту самую школу. Занятия по немецкому языку они всем классом прогуливали и кроме бессмысленной фразы «Их нихт…» папа не знает ни слова ни на одном иностранном языке.
Папа был школьным поэтом, писал стихи и выступал с ними со сцены. Его даже пригласили выступить в другой школе со своими стихами. Ему было очень страшно, и даже поддержка лучшего друга Горбушки не помогала. На деревянных ногах маленький папа вышел на сцену.
Горбушка потом говорил, что маленький папа был сначала совсем белый. Потом он стал вдруг синий. Потом он позеленел и пошел красными пятнами. «Это было здорово! - рассказывал Горбушка.- Как фейерверк! Ручаюсь, что в ихней школе никто так не может.»
Папа читал школьный гимн. Это был не лучший выбор. Дело в том, что припев был такой:
Будь Робин Гуда ты смелее,
И всю планету осмотри,
Ты школы не найдешь милее,
Чем школа номер двадцать три!
Ну судите сами, могли ли согласиться ученики школы № 9, где выступал маленький папа, с такими словами?
Они начали шуметь, выть, мяукать и топать между куплетами. Все в зале и за кулисами помирали со смеху. Папа не может забыть этого позора всю жизнь. До сих пор к папе иногда кидается пожилой незнакомый человек с криком «Будь Робин Гуда ты смелее!», мяукает и исчезает. И папа понимает, что это бывший ученик школы №9…
Несмотря на то, что маленький папа очень, очень плохо рисовал, его выбрали редактором стенгазеты. В школе его дразнили «Профессор», потому что он носил очки, «Поэт без котлет», потому что он писал стихи, и «Шурочка», потому, что он был тихий мальчик, не ругался, не дрался и не обижал девочек. А когда на уроке труда делали табуретку, он случайно сделал табуретку на пяти ножках. Когда папа был маленьким, он очень плохо врал, но хорошо учился.
Эти прекрасные книжки про маленького папу переизданы в серии «Хрестоматия школьника».
У меня же дома книжка издательства «Советская Россия» 1965 года, и ещё одна, утратившая координаты вместе с обложкой. К ней я приделала обложку сама, ужасным канцелярским клеем, и украсила собственным рисунком. Мне было тогда лет 9-10.
А ещё у меня дома есть книги жены Маленького папы (Александра Раскина) и соответственно мамы маленькой Саши Раскиной, замечательной писательницы Фриды Вигдоровой. Фрида Вигдорова написала книжки и для детей – у неё есть чудесная трилогия для детей старшего школьного возраста про жизнь детского дома и его руоковдителя - реального живого педагога, бывшего беспризорника и ученика Макаренко, Семена Калабалина ( в трилогии Карабанова) "Дорога в жизнь", "это мой дом". "Черниговка". И маленькая Саша стала писать книжки – ею переведена увлекательнейшая «Книга о языке» американского писателя Фолсома.
Все эти книги и многие другие мне купил мой маленький еврейский папа Виктор Аронович.
