Наталья Сац и Наталия Сац
Oct. 29th, 2025 10:18 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kislayaДавеча читала Быкова, "Русская литература - мифы и соблазны".
Очень интересно про всех, а про Довлатова и очень смешно — Быков даже про Луначарского пишет теплее:)
Я Быкова читаю с детства и мне ВСЕГДА интересно. Я полюбила его когда впервые прочла его стихи... Тоненькую книжечку куртуазных маньеристов 1989 "Волшебный яд любви" и вторую 1992 "Любимый шут принцессы Грёзы". Митя одно время обожал их с моей подачи. Все юные души должны немного прикоснуться к Волшебному яду любви...
Быков - это человек кипучего таланта и кипучего темперамента, прекрасный популяризатор и просветитель для юношества, для узких шир нар масс.
Я почти никогда не соглашаюсь с тем, что он говорит про литературу, но мне всегда интересно его читать и слушать. Быков возмутитель спокойствия. ВО многих вещах я с ним категорически, категоричнейше расхожусь, но мне всё равно и эти вещи от него интересно читать и слушать, для полемики.
Мне не обязательно соглашаться с тем, что я читаю, меня можно правильно задевать - и Быков виртуозно это делает.
И вот в главе про Луначарского Быков пишет как остроумный Луначарский парировал эпиграмме Демьяна Бедного:
Ценя в искусстве рублики,
Нарком наш видит цель:
Лохмотья дарит публике,
А бархат — Розенель.
(Поводом к эпиграмме была бездарная пьеса Луначарского «Лохмотья и бархат», где главную роль сыграла его молодая ослепительно красивая жена Наталья Розенель)
Луначарский отвечает стремительно:
Демьян, ты мнишь себя уже
Почти советским Беранже.
Ты, правда, «б», ты, правда, «ж».
Но все же ты — не Беранже.
Я заинтересовалась юной женой. Оказывается эта 20-летняя вдова с маленькой дочкой прибыла в Москву из Киева и выделялась на сцене не столько талантом сколь внешностью.
Девичья фамилия — Сац. Наталия Сац её племянница. Наконец я поняла как 16 летняя Наташа Сац попала к Луначарскому и тот ей предложил создать и возглавить Детский театр.
Откуда мы об этом знаем? из книги воспоминаний Наталии Сац Новеллы моей жизни
(Книгу Сац про ее жизнь я оч люблю и часто читаю. И всегда чуяла что там большие лакуны …)
Но все оказалось не так просто - Луначарский с Сац познакомился в 1919 году :
"... В первый раз я увидела Анатолия Васильевича в девятнадцатом году в Большом театре совершенно неожиданно. Наш Детский отдел добился постановления Московского Совета — один раз в неделю все билеты в Большой театр распределять бесплатно среди детей..."
Администрация Большого театра паниковала от новых посетителей - а кроме детдомовцев и школьников в театры приводили и беспризорников. Никогда не бывавшие в театре дети зачастую не понимали балета - и Наташа Сац сама «вылезла» на сцену Большого театра и сказала вступительное слово.
"... Голос у меня был громкий, речь ясная, меня московские ребята знали, приветствовали криками: «Здравствуй, тетя Наташа» — и бурными аплодисментами после конца «слова». Тогда я еще верила, что прямая есть кратчайшее расстояние между двумя точками: сидела в партере — беспокоилась, что дети опять могут не понять содержания, пошла «по прямой», думая, что поступила правильно. Но во взглядах работников Большого я увидела себя как в зеркале и смутилась. Платье на мне было красное шелковое, с огромным старомодным воротником из кружев, который я купила по случаю у бывшей петербургской барыни. На ногах новые валенки на сороковой номер — меньших в магазине не было, а у меня пропадал ордер. Я их надела потому, что ботинки окончательно сносились, а валенки были новые, но, конечно, падали с ног. Волосы накануне мама мне подстригла сама и смеялась, что я напоминаю наших украинских родичей, которые стриглись «под горшок». Щеки у меня в те годы были такие красные, как будто я их натирала свеклой, и, конечно, мое появление в этом «туалете» на сцене Большого театра перед показом вершин грации трудно было считать закономерным.
Как назло оказалось, что в театре Анатолий Васильевич Луначарский, о котором я много слышала, но никогда еще не видела. Ругала я себя весь первый акт нещадно. В антракте меня позвали в ложу к народному комиссару просвещения. Я с ненавистью смотрела на свои новые валенки, пока шла.
— Здравствуйте, тетя Наташа, — вдруг раздалось над моим ухом.
Кто это? Луначарский! <...>
Мое смущение начало проходить, я кратко рассказала Анатолию Васильевичу о нашей передвижной работе, о спектаклях для детей в центральных театрах. Луначарский повернулся к работникам Большого театра:
— Достойно всяческой похвалы, что дирекция театра пошла навстречу этому нужнейшему начинанию. Я сегодня испытывал двойное удовольствие: от спектакля и от детского восприятия — второе удовольствие даже пересиливает первое. Получается как бы два спектакля: на сцене и в зрительном зале.
Анатолий Васильевич опять прищурился и добавил шутливо:
— Больше всего мне понравилось, что дети называют вас тетей, хотя вы на тетю совсем не похожи, и кажется, что вы сами вылезли из детской ложи. — Я покраснела, он, видимо, захотел меня подбодрить: — Объясняете вы толково, весело. Давно с детьми возитесь? Видно, любите их? Сколько вам лет?
Это был самый страшный для меня в то время вопрос: врать нельзя, а сказать правду — он обязательно велит снять меня с работы. С перепугу я вспомнила, как одна мамина знакомая, стареющая актриса, то и дело произносила в нос: «При чем тут возраст?» — и так же ответила Луначарскому, чем очень его насмешила.
Луначарский обратился к своему секретарю:
— Вот, Шурочка, если эту «тетю» с ее весьма многочисленными племянниками кто-нибудь обидит, запишите ее ко мне на прием."
Тётя Наташа воспользовалась знакомством - почти ежедневно она высиживала-выжидала в приемной наркома и он был всякий раз рад её видеть. Наташе Сац позволялось проводить его до Кремля, до лекции, до другого присутственного места. И каждый раз она могла поговорить с ним о Детском театре - тогда просто небольшой инициативе Москвоского совета, в убогом помещении, на лавках для зрителей показывающем театр теней... Но постепенно юная девушка убедила Луначарского в важности создания настоящего театра.
Так появился первый в мире Детский театр!
***
А с Розенель Луначарский знакомится позже - по сведениям в 1922 году и тогда же они и поженились...
Вторая Наташа Сац с Луначарским обошлась совсем иначе.
Юная вдова приехала в Петербург с крошечной дочкой Ириной. Стала искать себя... Изумительную яркую пассионарную красавицу пробовали в кино и на подмостках. Где в точности они познакомились с Луначарским - неизвестно. Луначарский был старше её на 25 лет, а внешне годился в дедушки. И Луначарский бросает жену, с которой прожил более 20 лет, 11 летнего сына, и срочно съезжает из Кремлевской квартиры, находит нескромную 10-комнатную квартиру в Денежном переулке, и поселяется там с молодой женой. Наталья устраивает в этой квартире «светский советский салон времён НЭПа». Луначарские начинают наслаждаться жизнью, хорошей едой и хорошим бытом. В гостиную Натали Розенель, где свободно могут разместиться до сорока гостей, по вечерам приходят крупные советские чиновники ( её сестра замужем за ещё одним наркомом, а племянница тётя Наташа за другим), военачальники, артисты, ученые и писатели. Олеша, Пастернак, Вера Инбер, Илья Сельвинский, Маяковский, Довженко, Эйзенштейн, Всеволод Мейерхольд, полярник Отто Шмидт, военачальники Буденный и Егоров. Лиля Брик из своей поездки в Париж привозит последнюю коллекцию знаменитого французского модельера Жака Фата и прямо на квартире Луначарского вместе с Розенель демонстрирует эти модели.
Дом ведется на широкую ногу, у Луначарских вышколенный персонал, прекрасная кухарка. Появляется эпиграмма - «Вот идет походкой барской и ступает на панель Анатолий Луначарский вместе с леди Розенель…». Непременные участники вечеринок — иностранные гости: писатели, интеллектуалы, журналисты, которым любопытно посмотреть на Страну Советов.
А товарищи по партии осуждают влюбленного наркома. Он получает один за другим официальные выговоры от Центрального комитета партии — за нескромность в быту, буржуазные замашки и бытовое разложение. Но Луначарский возмущен, а не смущен. Почему так несправедливы к его новенькой очаровательной жене? Вероятно, причина тому — зависть к ее таланту (или зависть к нему самому!)! И он рассылает письма Бухарину и Сталину, где огорченно спрашивает: «Почему идет нечто вроде травли моей жены?.. Ее туалеты? Во-первых, здесь все безобразно преувеличено. В жизни она одевается скромно».
Режиссеры, постоянные участники вечеринок, не дают жене наркома хороших ролей! Ничего, Луначарский сам пишет пьесы для Розенель. Нарком просвещения, человек энциклопедически образованный, выдающийся оратор, талантливый критик... пишет чудовищно пошлые пьесы, придумывает новый жанр — драмолетту (маленькие одноактные пьесы с экзотическими сюжетами). Зинаида Гиппиус недаром называла Луначарского парикмахером, вкус ему отказал. В пьесах действуют кондотьеры, конкистадоры, контрабандисты, банкиры, бароны, цыгане, прогрессивные рабочие и Она. Графиня или баронесса, или международная авантюристка, или супруга миллионера - Наталья Розенель. И пьесы Луначарского ставят во многих театрах, кто же откажет такому хорошему человеку? Успеха впрочем этот творческий союз не снискал...
Во второй половине 20-х годов Луначарские путешествуют. Наркома не стыдно показать зарубежным интеллектуалам. Берлин, Париж, отдых на Лазурном берегу. Розенель в восторге - пока муж встречается с министрами, послами, литераторами, ведущими интеллектуалами, Наталья скупает туалеты, посещает кабаре, театры, а вечером встретившись с мужем в кабачке , вместе с местными коммунистами поет своим красивым голосом «Интернационал» ...
Корней Чуковский в своем дневнике описывает прогулку в лодке с Натальей и ее дочерью Ириной. «У Розинели русалочьи зеленые глаза, безупречные голые руки и ноги, у девочки профиль красавицы — и обе они принесли в нашу скромную чухонскую лодку — такие высокие требования избалованных, пресыщенных сердец, что я готов был извиняться перед ними за то, что в нашем море нет медуз и дельфинов, за то, что наши сосны — не пальмы и проч. Они были этим летом в Биаррице, потом в каком-то немецком курорте — и все им здесь казалось тускловато».
НЭП заканчивается, закрываются кафе, кабаре и журналы, литературные диспуты становятся невозможными, вместо футуризма, кубизма и акмеизма утверждается только одно течение — социалистический реализм, вожди прячутся за глухими заборами правительственных дач. Новый лидер - Сталин не испытывает тепла к устаревшему интеллектуалу Луначарскому, того увольняют с наркомов и отправляют в Лигу Наций ( такую же почетную и бесполезную организацию как ООН). В 1932 году врачи обнаруживают у него глаукому. Партия заботливо отправляет старого большевика на лечение в Берлин, там ему удаляют один глаз. А после ссылают в почетную ссылку- послом в Испанию. Впрочем до места назначения Луначарский уже не доедет.
Дожидаясь, пока в Испании готовят пустовавший со времен Николая II посольский особняк, Луначарский с супругой останавливается в Париже, в отеле «Мажестик». Но тут резко обостряется его старая болезнь — стенокардия. Дальнейший его путь лежит уже не в Мадрид, а в парижский госпиталь.
Во Франции в это время находится делегация советских деятелей культуры: Илья Ильф, Евгений Петров и художник-карикатурист Борис Ефимов. Они решают навестить старика. Ефимов потом напишет в воспоминаниях:
«В вестибюле мы встречаем куда-то очень торопящуюся супругу Анатолия Васильевича Наталию Розенель.
— О, вы тоже в Париже. Очень хорошо. Обязательно позвоните мне как-нибудь. Я вам покажу одно местечко.
Петров неодобрительно смотрит ей вслед.
— Покажу одно местечко… — ворчит он. — Ну и ну…
…Второй этаж. Небольшая, ярко освещенная комната. Анатолий Васильевич лежит в постели. …Завязывается беседа. Хотя, строго говоря, трудно назвать наш разговор с Луначарским беседой. Мы больше слушаем и изредка кратко отвечаем на его вопросы. А он, постепенно загораясь и увлекаясь, как всегда, “овладевает аудиторией” и, с трудом поворачивая голову от одного из нас к другому, произносит блестящий полуторачасовой монолог.
— Мы не очень утомили вас, Анатолий Васильевич? — спрашиваю я. — Или нам одождать возвращения Наталии Александровны?
— Нет, нет. Что вы! Она не скоро вернется. Надо понять ее, актрису. Ведь в Париже столько есть чего посмотреть…»
В Париже Луначарского кое-как подлечат и отправят на юг, на Лазурный берег, в Ментону, где издавна лечились — или умирали — господа из России. Там он и умрет, выпив перед смертью бокал шампанского по русской культурной традиции...
Наталья Розенель вернётся в Москву, где ещё несколько лет продолжит вести образ жизни светской львицы, окруженная высокопоставленными родными - и ее родная сестра Татьяна, и племянница - та самая тетя Наташа - замужем за наркомами. Розенель оставлены квартира, и личный водитель. Однако в 1937 всё семейство Сац будет выкошено под корень - расстреляли мужа Наталии Сац, тёти Наташи, саму Наташу, руководителя знаменитого Детского музыкального театра - на 17 лет в лагеря и ссылки. Расстреляли мужа родной сестры Татьяны, сестру и племянников выселили. Еще раньше был арестован и сгинул где-то в лагерях Николай, сын старшей сестры Евгении, давно бежавшей во Францию.
А Розенель не тронули. Она прожила в Москве ниже травы, тише воды ещё 20 лет, и умерла тоже шёпотом, написав воспоминания. Очень вовремя умер Луначарский, сохранив жене жизнь...
Шёлк и бархат у всех девушек Сац сменился лохмотьями...
Очень интересно про всех, а про Довлатова и очень смешно — Быков даже про Луначарского пишет теплее:)
Я Быкова читаю с детства и мне ВСЕГДА интересно. Я полюбила его когда впервые прочла его стихи... Тоненькую книжечку куртуазных маньеристов 1989 "Волшебный яд любви" и вторую 1992 "Любимый шут принцессы Грёзы". Митя одно время обожал их с моей подачи. Все юные души должны немного прикоснуться к Волшебному яду любви...
Быков - это человек кипучего таланта и кипучего темперамента, прекрасный популяризатор и просветитель для юношества, для узких шир нар масс.
Я почти никогда не соглашаюсь с тем, что он говорит про литературу, но мне всегда интересно его читать и слушать. Быков возмутитель спокойствия. ВО многих вещах я с ним категорически, категоричнейше расхожусь, но мне всё равно и эти вещи от него интересно читать и слушать, для полемики.
Мне не обязательно соглашаться с тем, что я читаю, меня можно правильно задевать - и Быков виртуозно это делает.
И вот в главе про Луначарского Быков пишет как остроумный Луначарский парировал эпиграмме Демьяна Бедного:
Ценя в искусстве рублики,
Нарком наш видит цель:
Лохмотья дарит публике,
А бархат — Розенель.
(Поводом к эпиграмме была бездарная пьеса Луначарского «Лохмотья и бархат», где главную роль сыграла его молодая ослепительно красивая жена Наталья Розенель)
Луначарский отвечает стремительно:
Демьян, ты мнишь себя уже
Почти советским Беранже.
Ты, правда, «б», ты, правда, «ж».
Но все же ты — не Беранже.
Я заинтересовалась юной женой. Оказывается эта 20-летняя вдова с маленькой дочкой прибыла в Москву из Киева и выделялась на сцене не столько талантом сколь внешностью.
Девичья фамилия — Сац. Наталия Сац её племянница. Наконец я поняла как 16 летняя Наташа Сац попала к Луначарскому и тот ей предложил создать и возглавить Детский театр.
Откуда мы об этом знаем? из книги воспоминаний Наталии Сац Новеллы моей жизни
(Книгу Сац про ее жизнь я оч люблю и часто читаю. И всегда чуяла что там большие лакуны …)
Но все оказалось не так просто - Луначарский с Сац познакомился в 1919 году :
"... В первый раз я увидела Анатолия Васильевича в девятнадцатом году в Большом театре совершенно неожиданно. Наш Детский отдел добился постановления Московского Совета — один раз в неделю все билеты в Большой театр распределять бесплатно среди детей..."
Администрация Большого театра паниковала от новых посетителей - а кроме детдомовцев и школьников в театры приводили и беспризорников. Никогда не бывавшие в театре дети зачастую не понимали балета - и Наташа Сац сама «вылезла» на сцену Большого театра и сказала вступительное слово.
Как назло оказалось, что в театре Анатолий Васильевич Луначарский, о котором я много слышала, но никогда еще не видела. Ругала я себя весь первый акт нещадно. В антракте меня позвали в ложу к народному комиссару просвещения. Я с ненавистью смотрела на свои новые валенки, пока шла.
— Здравствуйте, тетя Наташа, — вдруг раздалось над моим ухом.
Кто это? Луначарский! <...>
Мое смущение начало проходить, я кратко рассказала Анатолию Васильевичу о нашей передвижной работе, о спектаклях для детей в центральных театрах. Луначарский повернулся к работникам Большого театра:
— Достойно всяческой похвалы, что дирекция театра пошла навстречу этому нужнейшему начинанию. Я сегодня испытывал двойное удовольствие: от спектакля и от детского восприятия — второе удовольствие даже пересиливает первое. Получается как бы два спектакля: на сцене и в зрительном зале.
Анатолий Васильевич опять прищурился и добавил шутливо:
— Больше всего мне понравилось, что дети называют вас тетей, хотя вы на тетю совсем не похожи, и кажется, что вы сами вылезли из детской ложи. — Я покраснела, он, видимо, захотел меня подбодрить: — Объясняете вы толково, весело. Давно с детьми возитесь? Видно, любите их? Сколько вам лет?
Это был самый страшный для меня в то время вопрос: врать нельзя, а сказать правду — он обязательно велит снять меня с работы. С перепугу я вспомнила, как одна мамина знакомая, стареющая актриса, то и дело произносила в нос: «При чем тут возраст?» — и так же ответила Луначарскому, чем очень его насмешила.
Луначарский обратился к своему секретарю:
— Вот, Шурочка, если эту «тетю» с ее весьма многочисленными племянниками кто-нибудь обидит, запишите ее ко мне на прием."
Тётя Наташа воспользовалась знакомством - почти ежедневно она высиживала-выжидала в приемной наркома и он был всякий раз рад её видеть. Наташе Сац позволялось проводить его до Кремля, до лекции, до другого присутственного места. И каждый раз она могла поговорить с ним о Детском театре - тогда просто небольшой инициативе Москвоского совета, в убогом помещении, на лавках для зрителей показывающем театр теней... Но постепенно юная девушка убедила Луначарского в важности создания настоящего театра.
Так появился первый в мире Детский театр!
***
А с Розенель Луначарский знакомится позже - по сведениям в 1922 году и тогда же они и поженились...
Вторая Наташа Сац с Луначарским обошлась совсем иначе.
Юная вдова приехала в Петербург с крошечной дочкой Ириной. Стала искать себя... Изумительную яркую пассионарную красавицу пробовали в кино и на подмостках. Где в точности они познакомились с Луначарским - неизвестно. Луначарский был старше её на 25 лет, а внешне годился в дедушки. И Луначарский бросает жену, с которой прожил более 20 лет, 11 летнего сына, и срочно съезжает из Кремлевской квартиры, находит нескромную 10-комнатную квартиру в Денежном переулке, и поселяется там с молодой женой. Наталья устраивает в этой квартире «светский советский салон времён НЭПа». Луначарские начинают наслаждаться жизнью, хорошей едой и хорошим бытом. В гостиную Натали Розенель, где свободно могут разместиться до сорока гостей, по вечерам приходят крупные советские чиновники ( её сестра замужем за ещё одним наркомом, а племянница тётя Наташа за другим), военачальники, артисты, ученые и писатели. Олеша, Пастернак, Вера Инбер, Илья Сельвинский, Маяковский, Довженко, Эйзенштейн, Всеволод Мейерхольд, полярник Отто Шмидт, военачальники Буденный и Егоров. Лиля Брик из своей поездки в Париж привозит последнюю коллекцию знаменитого французского модельера Жака Фата и прямо на квартире Луначарского вместе с Розенель демонстрирует эти модели.
Дом ведется на широкую ногу, у Луначарских вышколенный персонал, прекрасная кухарка. Появляется эпиграмма - «Вот идет походкой барской и ступает на панель Анатолий Луначарский вместе с леди Розенель…». Непременные участники вечеринок — иностранные гости: писатели, интеллектуалы, журналисты, которым любопытно посмотреть на Страну Советов.
А товарищи по партии осуждают влюбленного наркома. Он получает один за другим официальные выговоры от Центрального комитета партии — за нескромность в быту, буржуазные замашки и бытовое разложение. Но Луначарский возмущен, а не смущен. Почему так несправедливы к его новенькой очаровательной жене? Вероятно, причина тому — зависть к ее таланту (или зависть к нему самому!)! И он рассылает письма Бухарину и Сталину, где огорченно спрашивает: «Почему идет нечто вроде травли моей жены?.. Ее туалеты? Во-первых, здесь все безобразно преувеличено. В жизни она одевается скромно».
Режиссеры, постоянные участники вечеринок, не дают жене наркома хороших ролей! Ничего, Луначарский сам пишет пьесы для Розенель. Нарком просвещения, человек энциклопедически образованный, выдающийся оратор, талантливый критик... пишет чудовищно пошлые пьесы, придумывает новый жанр — драмолетту (маленькие одноактные пьесы с экзотическими сюжетами). Зинаида Гиппиус недаром называла Луначарского парикмахером, вкус ему отказал. В пьесах действуют кондотьеры, конкистадоры, контрабандисты, банкиры, бароны, цыгане, прогрессивные рабочие и Она. Графиня или баронесса, или международная авантюристка, или супруга миллионера - Наталья Розенель. И пьесы Луначарского ставят во многих театрах, кто же откажет такому хорошему человеку? Успеха впрочем этот творческий союз не снискал...
Во второй половине 20-х годов Луначарские путешествуют. Наркома не стыдно показать зарубежным интеллектуалам. Берлин, Париж, отдых на Лазурном берегу. Розенель в восторге - пока муж встречается с министрами, послами, литераторами, ведущими интеллектуалами, Наталья скупает туалеты, посещает кабаре, театры, а вечером встретившись с мужем в кабачке , вместе с местными коммунистами поет своим красивым голосом «Интернационал» ...
Корней Чуковский в своем дневнике описывает прогулку в лодке с Натальей и ее дочерью Ириной. «У Розинели русалочьи зеленые глаза, безупречные голые руки и ноги, у девочки профиль красавицы — и обе они принесли в нашу скромную чухонскую лодку — такие высокие требования избалованных, пресыщенных сердец, что я готов был извиняться перед ними за то, что в нашем море нет медуз и дельфинов, за то, что наши сосны — не пальмы и проч. Они были этим летом в Биаррице, потом в каком-то немецком курорте — и все им здесь казалось тускловато».
НЭП заканчивается, закрываются кафе, кабаре и журналы, литературные диспуты становятся невозможными, вместо футуризма, кубизма и акмеизма утверждается только одно течение — социалистический реализм, вожди прячутся за глухими заборами правительственных дач. Новый лидер - Сталин не испытывает тепла к устаревшему интеллектуалу Луначарскому, того увольняют с наркомов и отправляют в Лигу Наций ( такую же почетную и бесполезную организацию как ООН). В 1932 году врачи обнаруживают у него глаукому. Партия заботливо отправляет старого большевика на лечение в Берлин, там ему удаляют один глаз. А после ссылают в почетную ссылку- послом в Испанию. Впрочем до места назначения Луначарский уже не доедет.
Дожидаясь, пока в Испании готовят пустовавший со времен Николая II посольский особняк, Луначарский с супругой останавливается в Париже, в отеле «Мажестик». Но тут резко обостряется его старая болезнь — стенокардия. Дальнейший его путь лежит уже не в Мадрид, а в парижский госпиталь.
Во Франции в это время находится делегация советских деятелей культуры: Илья Ильф, Евгений Петров и художник-карикатурист Борис Ефимов. Они решают навестить старика. Ефимов потом напишет в воспоминаниях:
«В вестибюле мы встречаем куда-то очень торопящуюся супругу Анатолия Васильевича Наталию Розенель.
— О, вы тоже в Париже. Очень хорошо. Обязательно позвоните мне как-нибудь. Я вам покажу одно местечко.
Петров неодобрительно смотрит ей вслед.
— Покажу одно местечко… — ворчит он. — Ну и ну…
…Второй этаж. Небольшая, ярко освещенная комната. Анатолий Васильевич лежит в постели. …Завязывается беседа. Хотя, строго говоря, трудно назвать наш разговор с Луначарским беседой. Мы больше слушаем и изредка кратко отвечаем на его вопросы. А он, постепенно загораясь и увлекаясь, как всегда, “овладевает аудиторией” и, с трудом поворачивая голову от одного из нас к другому, произносит блестящий полуторачасовой монолог.
— Мы не очень утомили вас, Анатолий Васильевич? — спрашиваю я. — Или нам одождать возвращения Наталии Александровны?
— Нет, нет. Что вы! Она не скоро вернется. Надо понять ее, актрису. Ведь в Париже столько есть чего посмотреть…»
В Париже Луначарского кое-как подлечат и отправят на юг, на Лазурный берег, в Ментону, где издавна лечились — или умирали — господа из России. Там он и умрет, выпив перед смертью бокал шампанского по русской культурной традиции...
Наталья Розенель вернётся в Москву, где ещё несколько лет продолжит вести образ жизни светской львицы, окруженная высокопоставленными родными - и ее родная сестра Татьяна, и племянница - та самая тетя Наташа - замужем за наркомами. Розенель оставлены квартира, и личный водитель. Однако в 1937 всё семейство Сац будет выкошено под корень - расстреляли мужа Наталии Сац, тёти Наташи, саму Наташу, руководителя знаменитого Детского музыкального театра - на 17 лет в лагеря и ссылки. Расстреляли мужа родной сестры Татьяны, сестру и племянников выселили. Еще раньше был арестован и сгинул где-то в лагерях Николай, сын старшей сестры Евгении, давно бежавшей во Францию.
А Розенель не тронули. Она прожила в Москве ниже травы, тише воды ещё 20 лет, и умерла тоже шёпотом, написав воспоминания. Очень вовремя умер Луначарский, сохранив жене жизнь...
Шёлк и бархат у всех девушек Сац сменился лохмотьями...
