Папа. Как бы 88.

[kislaya]

...Съездили сегодня на кладбище. В Челябинске райская погода +26, всё золотое и красное.

Пару лет назад писала для друга моего filobiblon в библиофильский журнал про папу.


Папа мой, мы шутливо называли его и папа, и папаша, и Ароныч - из интеллигентной еврейской семьи, чьи традиции книгособирательства уходят корнями в XIX в. Прадед Виктора Ароновича по материнской линии Иосиф Залманович Идлис был известным коллекционером книг и антиквариата, владельцем книжного магазина и крупной частной библиотеки для чтения публикой в Чернигове. Отец – подполковник медицинской службы Арон Григорьевич Кислюк после эвакуации в 1941 г. на Урал вместе с хирургическим военным госпиталем первым делом приобрел собрание сочинений А.С. Пушкина…

Папа рос обычным романтичным юношей, посещал челябинскую мужскую гимназию № 10, учился вальсировать со стулом, писал прекрасные сочинения в школе и пылкие стихи в дневнике. Невзирая на несолидный рост прекрасно играл в баскетбол. Любил Багрицкого, Киплинга, запретного тогда Гумилёва. От отца он унаследовал особую доброту, скромность и деликатность. От матери – высокие культурные стандарты и человеческое обаяние. Дружил с моими дорогими дядьями - у нас принято называть друзей родителей дядями и тётями, как родных:
Выпускники школы № 10 города Че, бывшей мужской гимназии № 1:


Окончив Челябинский политехнический институт и получив специальность инженера-электрика, папа пошел работать в пусконаладочное управление большого электромонтажного треста. Его работа в наладке соответствовала времени аксёновской оттепели – командировки, весёлая жизнь в общежитии, запуск стана на Магнитогорском комбинате, разведённый спирт, новые места, большие замыслы, отпуск в Коктебеле… Папа следил за новинками в литературе, увлекался новой волной кино, учил польский и английский языки, осваивал бридж. Окуджава, ранние стихи Бродского, переписанные от руки, вечеринки и красивые девушки (папа был очень влюбчив!).

Виктор Аронович никогда не имел карьерных амбиций и не хотел жить в столицах. Перефразируем Иосифа Александровича, «…если выпало в империи родиться – лучше жить в глухой провинции, где горы». В 30 лет он женился на Шуре, красавице-блондинке с осиной талией.

Шура стала прекрасной женой и матерью, влилась в семью Кислюков, родила двоих детей. Папа вернулся в свой вуз и 40 лет кряду преподавал челябинским студентам электропривод на энергетическом факультете. Большая квартира Кислюков на площади Революции в самом центре Челябинска стала семейным гнездом, где всегда были рады гостям – художникам, журналистам, архитекторам, врачам, поэтам, книжникам.

Покупать книги Виктор Аронович начал еще в ранней юности. Первая книга в его собрании – «Антология современной поэзии» (Киев, 1909) приобретена в Киеве в конце 1940-х гг. Коллекция росла, стены квартиры заполнялись стеллажами. Особый интерес вызывала книга пушкинских времен и поэзия Серебряного века. С начала 1980-х гг. Виктор Кислюк стал одним из наиболее активных книжников Южного Урала, охотился за особо ценными экземплярами в букинистических лавках Москвы и Ленинграда. Также В.А. Кислюк совершал регулярные «набеги» на книжные и антикварные магазины вдоль волжских берегов во время ежегодных летних речных круизов с семьей. Папа поддерживал контакты с книжниками нашего города, некоторые из которых стали членами ВАБ/ОРБ. В.А. Кислюк являлся членом челябинского Клуба любителей миниатюрной книги «Жемчужина» с 1980-х гг. и до самого конца. В 1980-е гг. в нашей домашней библиотеке поселились экземпляры «Альманаха библиофила». Библиофил-краевед из Миасса В.Г. Федорищев познакомил Виктора Ароновича с О.Г. Ласунским, «главным библиофилом» страны.


Все равны перед любовью к книге. Это азартное, знакомое далеко не всем чувство близко свело доцента Кислюка, например, с кирпичным магнатом, коллекционером предметов искусства Владимиром Александровичем Толдиным и с шофером-дальнобойщиком Александром Петровичем Свининым, который виртуозно переплетал для папы книжки.

Безденежное время перестройки открыло новую страницу в жизни Виктора Ароновича. После 1990 г. он создал несколько курсов лекций по истории редких книг и про замечательных людей, с книгами связанных. Его курсы «Путешествие с любимыми книгами», «Книги и люди: путешествие с редкими книгами по России XVIII–XX вв.» и «Теория и история библиофильства» являются уникальными и глубокими самостоятельными исследованиями, в том числе на основе экземпляров собственной библиотеки. Можно сказать, что расцвет призвания В.А. Кислюка начался после 55 лет. Папа был одним из основателей и членом президиума Челябинского областного фонда культуры. Он стал известнейшим популяризатором книги в своем городе, начал активно выступать с лекциями в учебных заведениях и библиотеках Челябинска, писать и издавать книги, стихи и статьи (в библиографических и библиофильских изданиях). К 200-летию А.С. Пушкина в Челябинске был выпущен прекрасный трехтомник «Пушкинский трилистник», одним из создателей и авторов которого стал Виктор Аронович как виднейший пушкинист Южного Урала.

Образование ВАБ в 1990 г. оказалось судьбоносным событием в папиной жизни. Я смело могу сказать, что четверть века, фактически треть жизни Виктора Ароновича была освещена светом библиофильского братства. Это сообщество единомышленников стало главным интересом в папиной жизни. Активная переписка между членами общества, обмен книгами, участие в ежегодных съездах, публикации в библиофильских изданиях, сочинение библиофильских поэм, дружеские аукционы... Кислюк был одним из главных создателей библиофильской поэтической хроники, возродившей традиции начала ХХ в. После каждого съезда следовало подробное описание всех встреч, бесед, демонстрация подарков и приобретений. 25 лет я слышала: Ласунский, Тарноградский, Толстяков, Лобурев, Рац, Грузов, Любавин, Чертков, Петрицкий… Я не видела никогда этих людей – но знала о них очень много. Кто с бородой, кто – про экслибрисы, кто миниатюрист, кто издатель миникниг, а кто – толстых журналов. У папы появились молодые друзья среди библиофилов, и это его чрезвычайно радовало – Маша Богданович, Игорь Быков, Борис Хайкин. Папа жил библиофильством. Ежегодный съезд являлся одним из главных событий его жизни. Папа съезд пропустил лишь один раз – когда Шура заболела раком и они уехали жить в Израиль. Даже будучи очень слабым и больным, он планировал участие в съезде, пока мог ходить – приезжал. В последние годы организацию возглавил руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям М.В. Сеславинский. Папа высоко ценил вклад Михаила Владимировича в поддержку их неформального объединения и был искренне растроган, когда ему вручили премию и медаль «За личный вклад в развитие отечественного библиофильства имени Н.П. Смирнова-Сокольского».

Виктор Аронович оставил уникальную библиотеку (более 6 тыс. томов) – это книги по истории, искусствоведению, книговедению, библиофильству, энциклопедии, пушкиниана. Имеются книги с автографами, пометками, экслибрисами, прижизненные издания авторов (А.Х. Востоков, К. Батюшков, Н. Карамзин, И. Гончаров, И. Дмитриев, А. Ахматова, Н. Гумилев, А. Белый, А. Блок, М. Гершензон и др.). Большинство экземпляров – с интересными судьбами, владельческими надписями, есть заслуживающие внимания образцы полиграфического и художественного оформления, сувенирные издания, книги с оригинальными гравюрами и рисунками известных художников, а также книги, выпущенные известными русскими издателями (Смирдин, Маркс, Суворин, Сытин и др.). Отдельной и значительной частью нашей домашней библиотеки являются книги по библиографии, библиофилии и тесно связанные с последней издания по книжным знакам и гравюрам – около 100 экземпляров, сюда также входят программки и приглашения и проч. – так называемые «летучие издания» ВАБ, ОРБ и НСБ.

Папа прожил прекрасную и осмысленную жизнь, где была хорошая семья, русская литература и любовь к книге. Он очень много отдал и рассказал людям – студентам, слушателям, друзьям, единомышленникам. Он хотел собирать, обсуждать и изучать редкие книги. Не имея гуманитарного и книговедческого образования, он сам постиг книжную науку и даже систематизировал кое-что в теории библиофильства. Ректор ( сейчас Президент) Челябинского института культуры Владимир Яковлевич Рушанин преподавал библиофильство, в том числе, по папиному учебнику. Институт культуры стала последним местом папиной работы. Даже после инсульта он продолжал преподавать, собираясь с силами, чтобы говорить о книгах.


Невозможно оценить масштаб личности рядом с собой и масштаб своего жизненного везения. Я и мой брат принимали папу как должное – ну а какие ещё папы бывают? Только с возрастом постепенно начинаешь понимать. А после утраты – всё сильнее и сильнее.

Одной из последних задумок папы был курс лекций по теме «Интеллигенция в России: явление в семейных династиях». Он планировал говорить о Гумилевых, Соловьевых, других семьях, несших свет культуры в России на протяжении нескольких поколений. Мой маленький еврейский папа был истинный русский интеллигент – обожатель литературы, культуры и Книги.

Можно сказать, что Виктор Аронович родился под Знаком Книги и посвятил себя ей. Он был как коллекционная редкость, как книга, каких больше не издают.