Как я навещала дедушку Ленина в Мавзолее
Nov. 12th, 2004 12:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kislayaКак известно дедушка Ленин живёт в Мавзолее, который расположен на Красной площади в столице нашей Родины - городе М.
Когда я была маленькая, мы с родителями частенько ездили через Москву летом во всякие вкусные места - в дом творчества Союза Театральных деятелей в город Плёс Ивановской области, в Юрмалу, в Пярну. Останавливались мы у маминой институтской подруги в 1-м Кривоарбатском переулке, поэтому из детства я хорошо запомнила только улицу Арбат и ресторан Прага, куда мы ходили обедать. Ну еще помню страшную огромную статую Давида в музее изобразительных искусств имени Пушкина АС. Ильичом родители не болели и вопрос посещения его мумии не вставал.
А ещё мой класс поехал встречать Новый 1988 год по Золотому кольцу через морозную столицу, которая запомнилась българским кетчупом в магазине и дефицитным товаром - мороженым эскимо в шоколадной глазури.
У нас, в Челябинске, мороженое было ровно пяти пролетарских сортов: томатное за 10 копеек, ягодное за 13 копеек, молочное за 10 копеек, сливочное за 18 копеек и пломбир за 20 копеек. Последние три разновидности могли украшаться наполнителем, кофейный вкус которого мне снится до сих пор в сладких снах. Самое дерьмовое по моему было ягодное. Эскимо могли себе позволить но только так - втыкнуть в массив мороженого занозистую палочку с закругленными краями, погреть ладошками тулово будущего лакомства через стаканчик, подтаять его и с натугой вытащить толстый усечённый конус. Настоящие эскимы и (страшно подумать) лакомки водились только в элитных местах, к которым столица Южного Урала не относится и поныне.
Так вот, 1 января 1988 года Мавзолей был закрыт, а то мы б посетили…Закрыто было и всё прочее, кроме Казанского вокзала, где мы и давились мороженым. Я шоколад тогда совсем не ела и глазурь с эскима отколупывала и выбрасывала в урну.
Потом я выросла, поступила в Университет и стала ездить в Москву погулять по театрам и магазинам (ладно, каюсь, тогда - по рынкам). Жила я у нашего замечательного друга - выдающегося трубача современности А.Калинина в общаге Гнесинки. Рассказ про Калинина и общагу заслуживает отдельного повествования, поэтому вернемся к теме поста.
Тут я незаметно окончила университет и почувствовала неунимающийся зуд - неудовлетворившуюся тягу к знаниям. Поехала учиться в Москву и училась там четыре года по месяцу зимой и летом. Это были потрясающе интересные регулярные каникулы. Отпуск я последние годы провожу исключительно осенью Мой начальник на совещаниях мрачно и выразительно произносил : "Вот только Надежда Викторовна у нас умудряется отсутствовать на рабочем месте по три месяца в году!". Два месяца из этих трёх я носилась как электровеник - Ленком, Совеременник, Сатирикон, МХАТ, Мой Любимый Театр Табакерка (последние шесть лет я никуда кроме Табакерки и не хожу), Пушкинский музей, книжные магазины ( в основном "Москва"), Охотный ряд,Лужники, Коньково… На Красной площади была сто раз и как-то никак в Мавзолей не попадала. Как то не случалось.
В первый же приезд на установочную сессию на меня запал наш куратор из одела кадров учебного заведения - в прошлом майор ФСБ. Поклонник получил кодовое название - "майор". Это был хороший человек. Добрый, порядочный. Такой "офицер". Целовал мне руки и дарил цветочки. Умолял стать его женой. Он мне как потенциальный жаних совсем не нравился, но я была ему очень благодарна за внимание и заботу. И вообще я не разбрасываюсь поклонниками никогда. Надкусываю и прикапываю - чего ж добру пропадать. Тэффи говорили " как вы можете выносить NN ? он же идиот!", та отвечала " мне куда приятнее идиот, влюблённый в меня, чем умный человек, но влюблённый в другую".
Майор идиотом не был, но был навязчив и настойчив. Он силком притащил упирающуюся меня к своей маме. Знакомиться. Мама - зубной врач, вдова, ростом с Александру Пахмутову. Зовёт меня практически Милочкой (с). Сестра - старая недева с ребёнком. Сели за стол. Развернулась скатерть самобранка с закусками как рояль из кустов и материализовалось шампанское. Я как оцепеневший кролик с ужасом ждала криков " ну, горько!" и снимания образов со стен. На горячее была курочка. А я не умею есть курицу ножом. Рыбу - могу, салат - могу, даже суши палочками возьму ( на крайняк наколю суши на палку аки эскимо и сожру), куру ножом не можу! А они все ( майор, майорская мать и сестра) непринужденно пилят ножами всяческие труднодоступные детали куриных организмов - всякие крылья там, спины... Масковская культур-мультур, ёптыть, не то что я... Сижу такая закованная, вся такая из Челябинска, с тоской жду положения мне лучшего кусочка. И так тихохонько пихаю ножик под салфетку. Заныкала. И относительно непринужденно цепляю эту самую курью ножку прямо пальцетами. Мама майора ахает "Ножик-то, ножик забыли Вам подать, милочка…" и мечет в меня второй нож. Я ей так сладенько-благодарно улыбаюсь и уже мысленно кричу "Нет-Нет! Мне Рыбу нельзя! У меня на неё Ал-лер-гия!!!" (с).
Дак вот. В следующий мой приезд - летом, майор усилил атаку по всем фронтам, требуя моего переезда-перевода в Москву и немедленного сочетания браком. Для тренировки и чтобы к землице привыкала, я была зазвана на свадьбу его сестры - той самой, с ребёночком. Родственники из Липецка, один дядя, натурально, с баяном, жуткий ветер на Поклонной горе, взметающиеся вечерние подолы обдрипанных подружек, предстоящий банкет в ресторане Киевского вокзала…
Короче, приехали молодые на Красную площадь. Пофоткаться - Кремль, там, собор Василия Блаженного - это вам не Скорбящие МатерЯ. Ну ясное дело, все поддали не по разу и уже требуют продолжения. Открывается очередная бутыль шампанского, майор тискает меня и протягивает мне целофановый мешочек с нарубленной полукопчёной колбасой и батоном (ну почему свадьбы всегда сопровождаются всегда этими отвратительными мешочками с ужасно толсто порезанными продуктами питания?)
И тут невеста в платьице белом заявляет, что прожила она в Москве почти тридцать лет и ни разу не была в Мавзолее, и отчего же его немедленно и не посетить? Её отговаривают, увещевают неуместностью и несовместимостью мероприятия с данным местом посещения. Нет, развеселившаяся молодая требует и настаивает.
Вот, значит, построились мы попарно, во главе марлезонского балета невеста в платье с обручем и веночком на голове, за ними ненатурально оживленные подружки, каждая с веником, потом липецкая диаспора, в том числе и дядька с гармошкой, следом майор и я на буксире. И этой демонстрацией мы прошлись по Мавзолею.
Солдатик в карауле просто охуел.
Вот так я видала дедушку Ленина.
Когда я была маленькая, мы с родителями частенько ездили через Москву летом во всякие вкусные места - в дом творчества Союза Театральных деятелей в город Плёс Ивановской области, в Юрмалу, в Пярну. Останавливались мы у маминой институтской подруги в 1-м Кривоарбатском переулке, поэтому из детства я хорошо запомнила только улицу Арбат и ресторан Прага, куда мы ходили обедать. Ну еще помню страшную огромную статую Давида в музее изобразительных искусств имени Пушкина АС. Ильичом родители не болели и вопрос посещения его мумии не вставал.
А ещё мой класс поехал встречать Новый 1988 год по Золотому кольцу через морозную столицу, которая запомнилась българским кетчупом в магазине и дефицитным товаром - мороженым эскимо в шоколадной глазури.
У нас, в Челябинске, мороженое было ровно пяти пролетарских сортов: томатное за 10 копеек, ягодное за 13 копеек, молочное за 10 копеек, сливочное за 18 копеек и пломбир за 20 копеек. Последние три разновидности могли украшаться наполнителем, кофейный вкус которого мне снится до сих пор в сладких снах. Самое дерьмовое по моему было ягодное. Эскимо могли себе позволить но только так - втыкнуть в массив мороженого занозистую палочку с закругленными краями, погреть ладошками тулово будущего лакомства через стаканчик, подтаять его и с натугой вытащить толстый усечённый конус. Настоящие эскимы и (страшно подумать) лакомки водились только в элитных местах, к которым столица Южного Урала не относится и поныне.
Так вот, 1 января 1988 года Мавзолей был закрыт, а то мы б посетили…Закрыто было и всё прочее, кроме Казанского вокзала, где мы и давились мороженым. Я шоколад тогда совсем не ела и глазурь с эскима отколупывала и выбрасывала в урну.
Потом я выросла, поступила в Университет и стала ездить в Москву погулять по театрам и магазинам (
Тут я незаметно окончила университет и почувствовала неунимающийся зуд - неудовлетворившуюся тягу к знаниям. Поехала учиться в Москву и училась там четыре года по месяцу зимой и летом. Это были потрясающе интересные регулярные каникулы. Отпуск я последние годы провожу исключительно осенью Мой начальник на совещаниях мрачно и выразительно произносил : "Вот только Надежда Викторовна у нас умудряется отсутствовать на рабочем месте по три месяца в году!". Два месяца из этих трёх я носилась как электровеник - Ленком, Совеременник, Сатирикон, МХАТ, Мой Любимый Театр Табакерка (последние шесть лет я никуда кроме Табакерки и не хожу), Пушкинский музей, книжные магазины ( в основном "Москва"), Охотный ряд,
В первый же приезд на установочную сессию на меня запал наш куратор из одела кадров учебного заведения - в прошлом майор ФСБ. Поклонник получил кодовое название - "майор". Это был хороший человек. Добрый, порядочный. Такой "офицер". Целовал мне руки и дарил цветочки. Умолял стать его женой. Он мне как потенциальный жаних совсем не нравился, но я была ему очень благодарна за внимание и заботу. И вообще я не разбрасываюсь поклонниками никогда. Надкусываю и прикапываю - чего ж добру пропадать. Тэффи говорили " как вы можете выносить NN ? он же идиот!", та отвечала " мне куда приятнее идиот, влюблённый в меня, чем умный человек, но влюблённый в другую".
Майор идиотом не был, но был навязчив и настойчив. Он силком притащил упирающуюся меня к своей маме. Знакомиться. Мама - зубной врач, вдова, ростом с Александру Пахмутову. Зовёт меня практически Милочкой (с). Сестра - старая недева с ребёнком. Сели за стол. Развернулась скатерть самобранка с закусками как рояль из кустов и материализовалось шампанское. Я как оцепеневший кролик с ужасом ждала криков " ну, горько!" и снимания образов со стен. На горячее была курочка. А я не умею есть курицу ножом. Рыбу - могу, салат - могу, даже суши палочками возьму ( на крайняк наколю суши на палку аки эскимо и сожру), куру ножом не можу! А они все ( майор, майорская мать и сестра) непринужденно пилят ножами всяческие труднодоступные детали куриных организмов - всякие крылья там, спины... Масковская культур-мультур, ёптыть, не то что я... Сижу такая закованная, вся такая из Челябинска, с тоской жду положения мне лучшего кусочка. И так тихохонько пихаю ножик под салфетку. Заныкала. И относительно непринужденно цепляю эту самую курью ножку прямо пальцетами. Мама майора ахает "Ножик-то, ножик забыли Вам подать, милочка…" и мечет в меня второй нож. Я ей так сладенько-благодарно улыбаюсь и уже мысленно кричу "Нет-Нет! Мне Рыбу нельзя! У меня на неё Ал-лер-гия!!!" (с).
Дак вот. В следующий мой приезд - летом, майор усилил атаку по всем фронтам, требуя моего переезда-перевода в Москву и немедленного сочетания браком. Для тренировки и чтобы к землице привыкала, я была зазвана на свадьбу его сестры - той самой, с ребёночком. Родственники из Липецка, один дядя, натурально, с баяном, жуткий ветер на Поклонной горе, взметающиеся вечерние подолы обдрипанных подружек, предстоящий банкет в ресторане Киевского вокзала…
Короче, приехали молодые на Красную площадь. Пофоткаться - Кремль, там, собор Василия Блаженного - это вам не Скорбящие МатерЯ. Ну ясное дело, все поддали не по разу и уже требуют продолжения. Открывается очередная бутыль шампанского, майор тискает меня и протягивает мне целофановый мешочек с нарубленной полукопчёной колбасой и батоном (ну почему свадьбы всегда сопровождаются всегда этими отвратительными мешочками с ужасно толсто порезанными продуктами питания?)
И тут невеста в платьице белом заявляет, что прожила она в Москве почти тридцать лет и ни разу не была в Мавзолее, и отчего же его немедленно и не посетить? Её отговаривают, увещевают неуместностью и несовместимостью мероприятия с данным местом посещения. Нет, развеселившаяся молодая требует и настаивает.
Вот, значит, построились мы попарно, во главе марлезонского балета невеста в платье с обручем и веночком на голове, за ними ненатурально оживленные подружки, каждая с веником, потом липецкая диаспора, в том числе и дядька с гармошкой, следом майор и я на буксире. И этой демонстрацией мы прошлись по Мавзолею.
Солдатик в карауле просто охуел.
Вот так я видала дедушку Ленина.
