Последний дюйм

У нас отпала телевизионная антенна. И до того показывала не блестяще, а сейчас вовсе сломалась. Не показывает ни один канал- белая каша, сквозь неё что-то хрипят друг дружке черно-белые силуэты.
Очень концептуальное зрелище. Вчера Вовка уснул ( помогал мне ГОТОВИТЬ!) под какое то начинающееся кинцо. Ну, я сижу в сети, вторым глазом смотрею за мельканием в телеке.

Мелькает мальчик и его папа. Аэроплан, остров в море, песок, волны. Очень красиво. Мальчик поет и скачет. Фильм вроде бы старый советский, но какой-то антисоветский. Ага, мальчика зовут Дэви, а папу Бен. Начинаю вглядываться пристальнее, прислушиваться. Хороший диалог, это что Хэмингуэй? Показывают папу - ба, это какой-то Кэри Грант! Или старый, заматеревший Грегори Пек, но судя по старости фильма Грегори Пек должен быть юн и свеж!
И тут папа уходит с аквалангом в море, а мальчик плачет. Правильно плачет, папа покалечился в море. И вот мальчик кладет его на полотенце и начинает тащить к аэроплану. Начинается совершенно гениальная песня, грустным мужским голосом с блюзовым завыванием, очень известная песня, особенно рефрен, я знаю эти слова с детства:

музыка-Моисей Вайнберг, слова-Марк Соболь, поёт-Михаил Рыба

1959 год. Фильм Последний дюйм. По рассказу Джеймса Олдриджа. Мальчик - Слава Муратов. Папа - Николай Крюков.

Какое замечательное кино. Какая чудесная песня.

Последний дюйм

У нас отпала телевизионная антенна. И до того показывала не блестяще, а сейчас вовсе сломалась. Не показывает ни один канал- белая каша, сквозь неё что-то хрипят друг дружке черно-белые силуэты.
Очень концептуальное зрелище. Вчера Вовка уснул ( помогал мне ГОТОВИТЬ!) под какое то начинающееся кинцо. Ну, я сижу в сети, вторым глазом смотрею за мельканием в телеке.

Мелькает мальчик и его папа. Аэроплан, остров в море, песок, волны. Очень красиво. Мальчик поет и скачет. Фильм вроде бы старый советский, но какой-то антисоветский. Ага, мальчика зовут Дэви, а папу Бен. Начинаю вглядываться пристальнее, прислушиваться. Хороший диалог, это что Хэмингуэй? Показывают папу - ба, это какой-то Кэри Грант! Или старый, заматеревший Грегори Пек, но судя по старости фильма Грегори Пек должен быть юн и свеж!
И тут папа уходит с аквалангом в море, а мальчик плачет. Правильно плачет, папа покалечился в море. И вот мальчик кладет его на полотенце и начинает тащить к аэроплану. Начинается совершенно гениальная песня, грустным мужским голосом с блюзовым завыванием, очень известная песня, особенно рефрен, я знаю эти слова с детства:

музыка-Моисей Вайнберг, слова-Марк Соболь, поёт-Михаил Рыба

1959 год. Фильм Последний дюйм. По рассказу Джеймса Олдриджа. Мальчик - Слава Муратов. Папа - Николай Крюков.

Какое замечательное кино. Какая чудесная песня.