Про национальную идентификацию

Обедаем щас с папой. Папа читает июльский журнал "Лехаим" про знаменитого физика Фейнмана, я ноутбук.

Папа проглатывает кусманчик купаты и зачитывает мне вслух ( это наша домашняя практика - не купаты, а зачитывать интересное):
....К антисемитам знаменитый физик относился с понятной брезгливостью, однако собственному еврейству не придавал никакого значения. Составительнице книги «Лауреаты: Евреи, получившие Нобелевскую премию», которая просила разрешения включить туда и его, ученый отказал вежливо, но непреклонно: «Урок последней войны состоит именно в том, чтобы не думать о людях как об имеющих специальные унаследованные свойства просто потому, что они родились от определенных родителей. Я признаю положительные (и отрицательные) составляющие моего происхождения, но я чувствую, что будет дурным вкусом и оскорблением других людей обращать внимание любым явным образом на этот единственный элемент в моем составе». Впрочем, в Краткую еврейскую энциклопедию его, разумеется, все равно включили. <...>

Про национальную идентификацию

Обедаем щас с папой. Папа читает июльский журнал "Лехаим" про знаменитого физика Фейнмана, я ноутбук.

Папа проглатывает кусманчик купаты и зачитывает мне вслух ( это наша домашняя практика - не купаты, а зачитывать интересное):
....К антисемитам знаменитый физик относился с понятной брезгливостью, однако собственному еврейству не придавал никакого значения. Составительнице книги «Лауреаты: Евреи, получившие Нобелевскую премию», которая просила разрешения включить туда и его, ученый отказал вежливо, но непреклонно: «Урок последней войны состоит именно в том, чтобы не думать о людях как об имеющих специальные унаследованные свойства просто потому, что они родились от определенных родителей. Я признаю положительные (и отрицательные) составляющие моего происхождения, но я чувствую, что будет дурным вкусом и оскорблением других людей обращать внимание любым явным образом на этот единственный элемент в моем составе». Впрочем, в Краткую еврейскую энциклопедию его, разумеется, все равно включили. <...>

И ещё из Фейнмана

Когда американцу Ричарду Фейнману объявили, что ему присуждена Нобелевская премия по физике (случилось это, кстати, в том же 1965 году, когда премию по литературе получил Шолохов), к новоиспеченному нобелиату явился шведский консул, чтобы определить состав гостей на церемонии в посольстве: пусть, мол, ученый составит свой список приглашенных, шведы – свой, а потом сравнят, нет ли пересечений. «Ладно, список я составил, – пишет автор. – Из восьми человек: сосед, живший через улицу от меня, мой друг художник Зортиан и так далее. А консул привез мне свой список: губернатор штата Калифорния, Тот, Этот, нефтепромышленник Гетти, кое-кто из актрис – всего триста человек! И можете быть уверены, дубликаты в наших списках отсутствовали!..»

И ещё из Фейнмана

Когда американцу Ричарду Фейнману объявили, что ему присуждена Нобелевская премия по физике (случилось это, кстати, в том же 1965 году, когда премию по литературе получил Шолохов), к новоиспеченному нобелиату явился шведский консул, чтобы определить состав гостей на церемонии в посольстве: пусть, мол, ученый составит свой список приглашенных, шведы – свой, а потом сравнят, нет ли пересечений. «Ладно, список я составил, – пишет автор. – Из восьми человек: сосед, живший через улицу от меня, мой друг художник Зортиан и так далее. А консул привез мне свой список: губернатор штата Калифорния, Тот, Этот, нефтепромышленник Гетти, кое-кто из актрис – всего триста человек! И можете быть уверены, дубликаты в наших списках отсутствовали!..»